Элемент-групп

        группа юридических компаний
gallery/chess-1483089_640

История возникновения и развития института договора поставки в российском гражданском праве
 

Институт договора поставки возник еще в дореволюционном российском гражданском праве. При этом представляется довольно затруднительным определить, когда именно этот институт появился в законодательстве России, однако можно с уверенностью утверждать, что его возникновение происходит уже до принятия в 1833-35 годах Полного Собрания законов Российской империи и Свода Законов Российской империи, поскольку уже в этих 7 законодательных актах, представлявших по настоянию императора Николая I не кодификацию, как было задумано первоначально, инкорпорацию, (т.е. определенную систематизацию ранее действовавших законодательных актов без каких-либо нововведений), нормы о договоре поставки уже присутствовали. С точки зрения тогдашнего гражданского законодательства договор поставки вместе с договором запродажи рассматривался в качестве самостоятельного, отличного от купли-продажи договора по возмездно-денежной передаче имущества в собственность, несмотря на то, что природа этого договора была чрезвычайно близка природе договора купли-продажи. Отличие договора поставки от кули-продажи заключалось лишь в том, что по договору поставки поставщик должен был передать покупателю определенную вещь (вещи) в определенный срок после заключения договора, что обусловливалось возникновением этого договора в сфере отношений, где у поставщика не было достаточного количества товара, для того, чтобы передать необходимое его количество покупателю при самом заключении договора, как при купле-продаже. Сферой таких отношений были, как правило, крупные закупки товаров для производственных целей или закупки товаров для государственных нужд. А то обстоятельство, что поставщик мог заключить договор на поставку продукции, которую он приобретет в будущем, предполагало осуществление им профессиональной деятельности по производству или закупке товаров и ее дальнейшей перепродаже (продаже) по договорам поставки. В силу того, что срок передачи товара покупателю являлся единственным признаком, отделявшим договор поставки от договора купли-продажи, условие о сроке передачи товара считалось существенным. Иначе говоря, этот договор в условиях, прямо скажем, слабо кодифицированного гражданского законодательства того времени, возникнув в практике торгово-производственных отношений, которая, как и любая другая общественная практика по мнению представителей исторической школы права складывается спонтанно, иррационально, был соответствующим образом урегулирован законодательством как отдельный договор, несмотря на огромное сущностное сходство с договором купли-продажи. Дальнейшее развитие российской цивилистики привело к формированию в середине XIX века доктрины русского гражданского права, которой до того как таковой не существовало. Формирование доктрины русского гражданского права связывается с именем ученого-цивилиста Д.И. Мейера, который, как и многие другие цивилисты того времени проходил стажировку в Германии и учился у знаменитых профессоров права, частности у одного из крупнейших представителей исторической школы права Пухты. Тогда Мейер на доктринальном уровне сформулировал принцип, заимствованный из германской правовой доктрины, но очень удачно, глубоко осознанно перенесенной им на российскую почву, согласно которому задача законодателя заключается, прежде всего в том «чтобы держаться юридических воззрений народа, стараться уловить их, коммунировать, так, чтобы ближайшим образом гражданские законы, исходящие от общественной власти, должны представляться выражением тех законов, по которым независимо от нее происходят имущественные явления в действительности». Однако законодатель, по словам Мейера, «должен воспроизводить юридические воззрения народа, но и подчинять их цели государственного существования». Другими словами, Мейер считал, что практика имущественных отношений, складывающаяся иррационально, должна быть урегулирована законодателем разумно, в интересах всего общества, с тем однако, чтобы такое регулирование соответствовало народным традициям складывающимся в сфере соответствующих отношений. Влияние взглядов Мейера как ученого, стоявшего у истоков доктрины русского гражданского права на взгляды тогдашних русских юристов было велико, и по оценкам современников не было цивилиста, который бы не учился бы по работам Д.И. Мейера. Можно сделать предположение, что идеи, высказывавшиеся Мейером и оказавшие такое влияние на развитие российской цивилистики, были восприняты и составителями нового Гражданского Уложения, Проект книги V которого («Обязательственное право») поступил на рассмотрение Государственной Думы 14 октября 1913 года, но которое так и не было принято в качестве законодательного акта. В Проекте институт договора поставки был сохранен, но поставка рассматривалась, в отличие от предшествующего законодательства, как разновидность договора купли-продажи. Таким образом, составители Проекта попытались на законодательном уровне привести сложившееся в практике торговых отношений многообразие обязательств по возмездно-денежной передаче имущества в собственность к единому разумному «знаменателю» и сохранить, тем не менее, сложившееся в практике договорных отношений положение вещей. После революции 1917 года и с принятием в 1922 году Гражданского кодекса РСФСР конструкция договора поставки исчезает из российского гражданского законодательства, но не исчезает из доктрины гражданского права, хотя интерес со стороны ученых-цивилистов к этой проблеме в связи с первым обстоятельством значительно снизился. Такое положение сохранялось вплоть до 1960-х годов. В 60-е годы договор поставки вновь появляется в законе и предстает перед нами снова в виде отдельного договора по возмездно-денежной передаче имущества, отличного по своей природе от договора купли-продажи. Но на этот раз отличия этого договора от договора купли-продажи были более существенными, чем в дореволюционный период. Дело заключалось в том, что областью применения этого договора были, как отмечалось, отношения по закупкам сырья или какой-либо продукции (товаров) для производственных нужд или для нужд государства. Отношения эти возникали между поставщиком, профессионально занимающимся закупками (производством) товаров, сырья, продукции, и потребителями, нуждающимися, как правило, в большом количестве этих вещей. В условиях социалистической огосударствленной экономики применение этого договора для осуществления хозяйственных связей между предприятиями и организациями означало заключение договора на основе планового акта, который должен был быть подробно детализирован соответствующим договором поставки. Детализация планового акта проходила в строгих рамках, установленных Положениями о поставках товаров и продукции. При этом по заключаемому между социалистическими предприятиями (организациями) договору имущество передавалось из оперативного управления одного предприятия (организации) в оперативное управление другого предприятия (организации) при неизменной государственной собственности на передаваемое имущество. Существенным обстоятельством, характеризовавшим договор поставки, было то, что исполнение договора, как и прежде, происходило в срок, не совпадающий с моментом его заключения. Все эти обстоятельства отличали договор поставки от договора купли-продажи и делали договор купли-продажи употребляемым лишь в сфере отношений по возмездно-денежной передаче имущества между гражданами и между государственными предприятиями и гражданами. То есть основными признаками, отличавшими договор поставки от договора купли-продажи были его плановый характер и неизменность одной стороны собственника при передаче имущества другой. В юридической литературе того времени существование в законодательстве конструкции такого договора поставки обосновывалось потребностями социалистического общества. Так, О.С. Иоффе в своей работе «обязательственное право» отмечал: "... при социализме действие закона стоимости сочетается с действием закона планомерно-пропорционального развития и основного экономического закона социалистического общества. В результате закон стоимости утрачивает всеобщее значение, а потому ограничивается и сфера применения договора купли-продажи, используемого преимущественно для реализации предметов потребления..." В таком виде договор поставки был представлен в Основах гражданского законодательства Союза ССР и Союзных республик 1961 г. и в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. Более детально взаимоотношения сторон в рамках договора поставки регулировались Положением «О поставках продукции производственно-технического назначения и Положением "О Поставках товаров народного потребления", утверждаемыми Советом министров СССР и периодически обновляемыми. В последний раз до их отмены эти правила обновлялись в 1988 году. Кроме того, действовали специальные правила - Особые условия поставок продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления, которые разрабатывались заинтересованными министерствами и ведомствами и утверждались Госснабом СССР и Государственным арбитражем при Совете министров СССР. С принятием в 1991 году новых Основ гражданского законодательства Союза ССР и Союзных республик действие Положений о поставках продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления было сохранено. 3 Марта 1993 года было принято Постановление Верховного Совета РФ «О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации, разрешавшие применение Положений о поставках на территории уже суверенной России. Действие Положений продолжилось вплоть до 1 марта 1996 года, когда в действие была введена часть вторая Гражданского кодекса РФ. Часть 5 ст. 2 Федерального закона «О введении в действие части второй гражданского кодекса" отменила действие этого Постановления Верховного Совета в части разрешения им применения указанных положений в связи с тем, что нормы с.206 положений не соответствовали новым принципам регулирования поставочных отношений и потребностям уже рыночного хозяйства. Непосредственно перед началом разработки Части второй действующего гражданского Кодекса перед законодателем встала довольно сложная задача. Необходимо было с учетом достижений зарубежного опыта и дореволюционной русской цивилистики, международного опыта, но при отсутствии в России в течение долгого времени традиций свободного определения хозяйствующими субъектами своих хозяйственных отношений по новому урегулировать отношения поставки. В то же время необходимо было в новом Кодексе сохранить позитивный опыт правового регулирования поставочных отношений, накопленный в советский период. Весьма резонным был и вопрос о самой целесообразности существования договора поставки в законодательстве. В итоге договор поставки был сохранен в законодательстве и предстал перед нами в части второй ГК в следующем виде: 1.) договор поставки в связи с расширением сферы применения норм о купле-продаже является разновидностью договора купли-продажи, используемой как правило в сфере предпринимательских отношений по возмездно-денежной передаче имущества в собственность; именно по этому конструкция договора поставки вобрала в себя некоторые черты норм Венской конвенции о договорах международной купли-продажи 1981 года, учитывавшихся при составлении параграфа 1 главы 30 ГК об общих положениях о купле-продаже; 2.) условие о сроке передачи товара покупателю является и прежде существенным; 3.) нормы главы 30 ГК во многих ориентируют стороны на включение в договор тех или иных условий в зависимости от особенностей складывающихся между ними отношений; 4.) в параграфе 3 главы 30 ГК сохранены в качестве позитивного опыта правового регулирования нормы, характерные для «советского» договора поставки, однако большинство этих норм являются в ГК диспозитивными 5.) введены новые нормы об ответственности сторон при расторжении договора поставки - нормы о конкретных и абстрактных убытках, заимствованные также из Венской конвенции, но помещенные уже в параграфе 3 главы 30 ГК.

 

© Шмелёв Роман Викторович, Москва, 03 июня 2001 г.­­­